Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

оқ қовоқ

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:51 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
тут внезапно весна, облака после дождя и синее небо.

хотела написать много и чтоб никто не понял. но, все что я помню о вчерашнем вечере — о, если бы любовь могла утешать.

03:51 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
у окуривателя священным дымом, из надушенных индийских тростинок, говорю тебе, бронхи должны быть здоровы. говорю тебе, průdušky, прудушки, бронхи, говорю как человек, у которого неожиданно кончился смог в городе, ну и некоторые другие вещи, кончился понедельник, деньги, кончилось время, в толпе, гордо именующейся очередью, кончилась книга о сибире и реке.

девушка, сидящая рядом на металической синей казенной скамейке с дырками, громким голосом, — вот поэтому надо жить в своей стране!

говорю тебе, иначе больно вдохнуть, святой запах режется в середине грудины. посередине остановки в трамвае гаснет свет, и кончается электричество.

я смотрю на карточку, которая вполне может выдать обо мне все, имя возраст последние годы жизни отпечатки пальцев и эту фотку. развлекаюсь мыслью, что пока открывается шторка и закрывается шторка, невидимые гномы тянут моё лицо в разные стороны, нос немножко вниз, глаза в стороны, и имя им паралакс.

еду в автобусе бедно одетых людей, с вежливыми пожилыми старичками, светит солнце, чистое небо.

все эти окончания обвиваются вокруг как непроницаемая оболочка, всегда непредсказуемо с каким результатом.

но некоторые вещи не кончаются, и я готова расчесать себе руку до кости, потому что запах опаласкивателя, который добавляют в стирку, слишком. и это, этот просто запах, повод для ненависти. повод не хотеть ничего, только убивать.
если бы у депрессии был алерген, это был бы он. ленор весенный луг.


я сегодня сделала столько дел, что хватило бы на неделю в иные дни.

04:18 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
18:20 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
три недели собиралась написать, что билет на концерт земфиры лежит в книге ремарка, потом, неделю назад, что я прилепила его зеленым стикером на стену, чтоб не пропустить день, сегодня утром я положила билет под тарелку с яблоками, все, я была.

в общем, если кто видел как саша барковский, еще с косой, танцевал в вм баре, тот ничего не пропустил.

стою в отвратительной толпе, которая курит, орет, и бьёт стаканы, земфира — в москве все хорошо, с тех пор как вы уехали, все улучшилось, готовимся к олимпиаде, — я стою в толпе, и думаю, что у нас тоже все хорошо. ну то есть непонятно у кого, и кто эти мы, потому что пока стою, я думаю, что готова с мечом в руке охранять свой свет от кого угодно, а главное, от тех, среди кого стою. на счастье, всем пофиг.
ну, позубоскалить в очереди, ну, обматерить на переходе.

стою, и перед глазами стоят глаза саши барковского, какие они были летом, уставшие и потухшие.

земфира поет — не молчите, в этой рыхлой тишине, я погибну.
голос над толпой.

потом, ей дают букеты, она поет луну, апельсины, все, это демоническое, демонические состояние, демонические женщины. на балу сатаны, в середине толпы дергается человек. человек среди людей. моргнешь, и вроде радость барковского, моргнешь, и наркотический бал сатаны.





а сейчас я сижу в школке и на переменке мы смотрим мультики.



03:18 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
дни ужасно долгие, они длятся и длятся.
а я все равно ничего не успеваю.


04:39 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
призрак прошлого, я ложусь поздно, занимаюсь ничем, складываю грязную посуду в стопки, и не могу уснуть.

«я просто тень, и я ничья» (с)

02:27 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||



иногда бывают короткие разговоры на ночь, например, о том какой была прага во времена первой республики, мы забираемся под одеяло, и перечисляем — нет танцующего дома! нет нуссельского моста! нет палладиума! — как нет? есть и там конюшни! нет общественного дома! — нет метро!

просто открытки.

@темы: .

02:00 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
Тайна, вызов, страсть, ужас,
одиссей просыпается в сон в котором май и все туманы превращаются в цветущие деревья, пахнет одуряющие, a за деревьями нет-нет да мелькнет спина пенелопы, волосы пенелопы, ухо пенелопы, рука пенелопы, и одессей не понимает — то ли ему хочется поймать эти части и не отпускать, пока целая пенелопа не собереться в руках, то ли проснуться наконец в сон, в котором туман оказывается снегом, и он лежит с раной в животе и истекает теплым на снег. О чем бы это не было, это означает, что он отдалился от пенелопы настолько далеко, что позволительно разложить её даже на такие сны, в которых она только примятый снег рядом с его остывающим лицом. Так далеко, что сон о первой комнате с постелью устланой белым начинается сразу после сна о снеге, но там он уже мертв, так мертв что даже легкие волосы перелопы невозможно пригладить его рукой.

@темы: одиссей

14:44 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
вот у некоторых бывает гипертонус мышц, у меня гипертонус нервов.

13:50 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
в кармане пальто дырка, пока ровно с палец.
утром неестественно светло, кто-то внутри все время удивляется — пол восьмого нифига себе светло! и это две недели как часы перевели.
в сумерках, которые плавают как крючок в глазу, сидели с настей в накуренном кафе, я, настя, и часы с одной только стрелкой (секундной) и белым циферблатом, чехи говорят стерелкам — ручечки, все остальное застревает в нутре туманного города, как в вате. только окна горят желтым, а в окнах стелажи, полные книг.
тьма, выходим на метро вышеград, ребята сидят на бордюре, играет магнетофон(?) и й. говорит — ну и текст, — а потом, — но хороший грув. жжет! — говорим хором.
мальчик в огромных штанах подлетает над мраморными плитами как на пружинках.

01:01 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
мне нравится жизнь, которой я живу.
иногда в ней случаются просветления, время, место, свет, разговор.
в ресторане колониал, который дорогой на работу, на моем любимом месте, сидят люди и целуются. то самое место под огромным зеркалом, которое видно в огромное окно, и если встать близко к приоткрытому окну, видно еще и огромное деревянное сердце на стене напротив. никогда не была в ресторане колониал, и сегодня не зайду. ведь люди! сидят и целуются, а я иду по холоднючей улице без шарфа и в пальто без подкладки. у них, кстати, еще и оранжевая стена. и ультрамариновая ваза.

а еще пока еду или иду одна, появляются мысли, крутятся в голове, а потом люди-люди, и ничего не остается. завтра начинаются три дня школы, трм дня когда я встаю ночью, плохо ем и общаюсь с нервным профессором, но может, что-то случится, свет, понимание, рисунок.

17:48 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
стервенею от этой работы. плохо, я и так предмет.

00:59 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
у меня на площади транспортный коллапс. люди-тараканы, люди-пальто, люди-бутылки — мусор поднялся на поверхность и кружит. и теперь там кольцо трамвая, трамвай кружит, кряхтит, и клузко скрипит. думаю, что люди в доме в середине кольца сходят с ума.

— тут нет ничего хорошего!
— как нет, а я? я — хорошее.

— это спортивный хомяк! — мы стоим в толпе теней, и я улыбаюсь девочке-тени с клеткой, колесом и тенью хомяка. хомяк влезает в колесо и изгибается.

листья шуршат, я встаю ночью, хотя на часах утро, наливаю себе тени в чашку, рисую их под глазами, на бумаге, пишу в блокноте. листья шуршат, под окном пробка, ложусь ночью, темно.

лето будто приснилось.
приснилось такси с пучками райхона, тепло, дача. все приснилось.
с ножом открываю гранат, ночью на кухне, сок брызжет во все стороны, красные капли, и это лето. лето в множестве маленьких красных капсул под давлением.



16:15 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
— знаешь, у буковского есть книга, называется «женщины».
— ну и?
— я не читал, но думаю, что уже пора начать читать.

@темы: разговорчики в строю

18:34 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
у меня на завтрак, обед и ужин — сладкое.





к черту такие удовольствия. вообще, к черту удовольствия.

00:32 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
от воды курится туман, утром, в тумане, кажется, что город полупустой, многоэтажная гостиница, которая видна с стороны остановки, головой и всеми плечами в ничем. так быстро все меняется. пять минут подъема, шесть часов усталости, в сущности, какая разница в каком городе лежать в кровати подключенной к сети?


11:50 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
хвост виляет собакой!

23:25 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
мальчики интресуются войной.

им немного лет, и еще слишком рано — рано даже для того, чтоб уступать место в трамвае.
слишком рано, а они говорят о «берут ли монахи ипотеку» и «кто у кого отобрал московию». монахом быть выгодно, — говорит тот, что с длинными волосами. мы гуляли, — говорит павел. я ударил таксиста, — говорит вова, — потому что...
я, сама за себя, слишком много виляю хвостом.

прага — странная, тоскливая её душа, иногда, не очень заметно, проявляется ночью, пока я иду с работы домой, стучат копыта лошадей, экипажи, битком набитые кафе, толпа ортодоксов с пейсами и чемоданами для шляп возле староновой синагоги.

а иногда встанешь у окна и дождь и тьма и индвалидная женщина медленно идет по улице, без руки. а я смотрю из окна.

и слишком мотаю хвостом, он хороший и я думаю о его теле, когда говорю о его душе. кто мы и какого чертв? какого чертаааааа


15:37 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
пол второго, мне хочется спать и посмотреть на костел в хрудиме, но мне нужно сидеть в господе и слушать разговоры, как делать то, что хочется?

03:53 

|||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| |||||||||||||||||||||||| ||||||||||||||||||||||||
завтра — короткий выезд до хрудима, на триеналле экслибрис.
есть в группе девочка катерина, катерина-не-самый-приятный-характер, позавчера долго рассказывала как мама хотела ехать с ней, как это ужасно и как они поругались. катерина получила премию. мама хочет поехать. катерина не хочет.

мааа, я так хочу куда нибудь с тобой поехать. хоть в магазин за продуктами.

главная